Журнал ярких путешествий

Вылететь из Москвы 30 декабря вечером, сразу после работы.

Ночью в аэропорту Бен Гурион будет пусто. Сотрудница пограничного контроля спросит «на засыпку», в какой отель еду. Ответить – и тут же завязать разговор о том, как туда добраться и сколько стоит такси. Она запросто объяснит, как будто живёт там же за углом.

Снять в банкомате шекели. Купюры будут пластиковые с очень смелым дизайном. Понемногу начинать уважать Израиль.

Дежурный администратор в отеле окажется его совладельцем. Крепкий мужчина за пятьдесят с голубыми контактными линзами, пистолетом в кобуре на поясе и украинской подругой жизни – пергидролевой блондинкой Оксаной. Будет рассказывать, что бывал в Якутии по делам торговли алмазами.

Обнаружить, что отель находится во французском квартале. Зайти на завтрак в ближайший ресторан, где хозяйка принесёт заказ и попутно выставит на стол все виды своих соусов и подливок. В телевизоре — французская кулинарная программа, а всех посетителей встречают непременным “Bonjour!”

Дойти до городской набережной, по которой горожане прогуливаются круглосуточно. Встретить красивых девушек с длинными кудрявыми волосами, молодых и не очень парней, бегающих в дорогих обтягивающих спортивных костюмах больше для того, чтобы показать себя, меланхоличные семейные пары средних лет, беседующие между собой по-русски, детей на трёхколёсных велосипедах и уличных клоунов. Спуститься к морю, взять шезлонг и растянуться на солнце и ветру. В одежде, конечно же.

Пройти на север до тех пор, пока бетонные плиты и клумбы не закончатся, уступив место дорожке, засыпаемой жёлтым морским песком. Отыскать кафе с панорамными окнами и выпить эспрессо. Наблюдать за чайками, ветром, сдувающим стулья летней веранды, морским прибоем, соседними столиками с молодёжью в свитерах из Нью-Йорка и дамами в шерстяных лосинах из Краснодара. Расплатиться карточкой и уйти, не оставив наличных, потому что банкомат мелочи не выдал: вас догонит официантка и объяснит, что она не получает зарплату, только чаевые. Отправить её обратно, посоветовав обратиться в трудовую инспекцию. «Для следующего раза» начать копить местные монеты и решить, что Азия – она, всё-таки, и есть Азия.

Надышавшись свежего воздуха за день, устать настолько, что на праздник в ночной клуб не пойти. Встречать Новый год вдвоём в беседке на пляже, со сладким кошерным белым вином и огромной израильской клубникой. Вдалеке будут огни города, в темноте – волны Средиземного моря, в небе – прожекторы патрульных вертолётов, вокруг – никого. Sylvester night здесь не самый большой праздник.

Продолжить завтракать во французских кафе. Рабочие с соседней стройки будут заходить и брать себе кофе и круассаны, чтобы подкрепиться. Все по-прежнему на иврите разговаривают только с незнакомцами.
Найти русские кварталы и вернуться в 1989-й: примитивные архаичные вывески, забытые речевые обороты и особенный шарм поздней перестройки. Эмигранты законсервировали эпоху, при которой уехали.

На каждом углу, во всех общественных местах – солдаты-срочники с настоящим оружием. Мальчиков и девочек поровну. Наблюдать за тем, как кукольная блондинка в хаки будет подкрашивать губы, придерживая локтем за спиной автомат, чтобы не соскользнул.
Модные магазины окажутся не слишком модными и неприятно дорогими, дискотеки слегка провинциальными, а жизнь спокойной и размеренной – как на острове. Поддаться соблазну, тоже успокоиться и отправиться на блошиный рынок в Яффо.

Разгуливать среди старых деревянных шкафов, пыльных диванов, торшеров с мутными плафонами и стульев работы мастера Гампса, не меньше. Пожилые продавцы греются в лучах январского солнца, пьют кофе и обсуждают соседей и политику. Торговля, очевидно, происходит как-то сама собой, автономно от них. Признак мастерства, должно быть.
Обойти стороной группу всегда шумных итальянских туристов и пообедать в ресторане в старой крепости. Все сотрудницы говорят по-русски: приятно. Оставить чаевых побольше.

Зайти вечером на площадь Ицхака Рабина и получить урок демократии. В одном углу — пацифисты с красными флагами, в другом — патриоты с бело-синими. Посередине окажетесь вы, ещё несколько зевак, фотографы и телевизионные операторы. Самый ушлый корреспондент договаривается с дамой на третьем этаже углового дома, вышедшей на балкон, – завтра на его канале будут самые «козырные» кадры.
Полиция держит дистанцию между соперниками. Никто никого не бьёт. Никто никого. Эта Азия всё равно западнее России.

Начать ездить по городам страны в «самодельные» экскурсии. На автобусе: местная автобусная олигополия – самая большая в мире, цены у неё низкие, а скорости перевозок высокие.

Найти автовокзал, тоже, как ни странно, самый большой в мире: огромное здание в стиле «мечта московского мэра». На шесть уровней приходится три чисто торговых, похожих на то, что строят возле станций московского метро. Платформы и кассы на самых верхних, вход через одну дверь с металлоискателем и очаровательным дедушкой в бронежилете. В целях безопасности.
Лифты будут грязными и вонючими, эскалаторы работать наполовину. Ощутить себя иностранцем в Москве: указатели написаны на непонятном языке нереальными буквами, пути и выходы придуманы так, чтобы ты добрался до цели к вечеру, пройдя все магазины, а некоторые – по нескольку раз. Разобраться через десять минут и решить, что все придирки – это нытьё хлюпиков. Про Москву – тоже.

В общественном транспорте множество солдат: добираются домой или обратно к местам службы. Ездят они бесплатно, если все места раскуплены — стоят, сидят и даже спят в проходах.
Дороги в отличном состоянии, развязки многоуровневые, разметка и указатели на месте. В часы пик многокилометровые пробки.

Выехать в аэропорт за три с половиной часа до вылета. Зачем? Дважды полностью досмотрят, дважды допросят, вывернут все карманы и разберут ноутбук и телефон. Разберут тоже дважды. И зачем, спрашивается, так легко впускали тогда?.. Это было особенное коварство?
Задаться вопросом, как жить с соседями так, чтобы их не бомбить и вечно не ждать в ответ интифады с шахидами.